scotch_ (zhab) wrote,
scotch_
zhab

В России начался призыв 13

Что такое разбившийся самолет? Это беда. Если погибли люди, трагедия. В случае с истребителем 334 все закончилось благополучно. Летчик остался жив, самолет не взорвался и по большому счету урон гражданскому населению был пустячный – один дровяной сарай да четыре вытоптанных огорода.
Но, погибла боевая машина. Первый час после этого был сумасшедший. Звонили жены летчиков, техники с соседнего аэродрома, что творилось там, лучше не вспоминать. Потом все утихло. Полк затаился и ждал комиссии из дивизии. Что думали и чувствовали офицеры, понятно. 87 год. Могло закончиться большим звездопадом. Или переводом виновного с курортного ПРИБВО в ТУРКВО… крутить хвосты верблюдам в Безмеине или Мары.

Меня приезд комиссии касался мало, в том смысле, что служба шла своим чередом. Правда полеты были отменены, однако БД никто не отменял и подъемы истребителей по тревоге, конечно были. Опечатанная кассета с записью наведения звена на полосу, лежала надежно спрятанная.

Наверное, надо дать некоторые пояснения.
Помимо всем известного черного ящика, и его расшифровки, комиссия работает так же с записями эфира, которые ведутся на земле. У меня на точке стояло два магнитофона П500 и синхронизатор времени. Они постоянно фиксировали на пленку самые важные каналы радиосвязи, УКВ каналы наведения:
- 1 канал с частотой 124000 – общий воздушный канал, через который гражданские самолеты запрашивали проход над точкой,
- 21 канал с частотой 129500 –для сигналов мэйдэй, сос (бедствия),
- 7 канал взлет-посадка
- ГГС аэродрома,
- Основные телефонные переговоры, внутреннюю связь и еще несколько важных каналов.
Что говорится, запись для прокурора. 24 дорожки. 24 часа в сутки.
Беречь такую кассету надо как зеницу ока, особенно если что-то случилось. Иначе плохо.
Поэтому, при подобном ЧП я мгновенно ставил возле магнитофона солдата и запирал боевой пост изнутри на ключ.
Были случаи (слава богу, не у меня) когда кассеты, виновные просто воровали и уничтожали. И тогда… дело могло закончиться от лишения звания командиру роты связи, до дисбата тому, кто запись не уберег. Потом, как нибудь, расскажу случай, как подобная кассета спасла меня от больших неприятностей в виде дисциплинарного батальона.

Комиссия прибыла рано утром. Председатель комиссии полковник, два подполковника и майор на побегушках. Майор был похож на Айсмана. Из 17 мгновений весны.
Так я его потом про себя и называл. С утра комиссию ждали. Естественно все было на товсь. Полк вылизан, официантки выбраны самые симпатичные. С утра машина отправлены на южный привод, где стояла личная командирская коптильня и два парня с Астрахани ловили рыбу и коптили по старинным рецептам. Оттуда была привезена свежая и копченая рыбка… ну, и конечно спирт.
Его я, думаю, было литров 20. Хотя не факт. Могло быть все 200. Думаю, что для благополучного исхода, спирта запасли тонну…

Комиссия прибыла после обеда. Рожа председателя комиссии, полковника из дивизии, летуна, грубияна и выпивохи отсвечивала не просто красным, а глубоким малиновым цветом.
Вместе с комиссии прибыл командир полка, командир батальона связи, мой комвзвода.
Ваську пинком выкинули с боевого поста и вся команда, восемь здоровых мужиков в шинелях и папахах, разместилась на площади размером с современную кухню.
Председатель комиссии был мужик серьезный. Не смотря на малиновую рожу и спирт, который плескался у него на уровне глаз, председатель рыкнул на присутствующих и началась работа.
Мне приказали установить кассету и провести сверку по времени.
10 часов я крутил запись комиссии. Крутил в прямом смысле. Запись прослушивалась кусками по 40-60 секунд. После чего вручную отматывалась назад и снова прослушивалась. И так раз шесть семь, пока не удастся разобрать все, что на ней шипело и трещало. Если учесть, что это был общий канал взлета-посадки и самолетов в зоне крутилось не меряно то…
Писали на бумагу все. Хрипы и всхлипы эфира, разбирали все слова штурманов, летчиков и наземных служб. Проводили хронометраж времени и первичную расшифровку.
Командиры начали вырубаться примерно через часа 4. От выпитого и жары под тридцать их нормально валило в сон.
Первым свалило в сон председательствующего. Он тихо отключился в углу. Потом по очереди отключались и кемарили командиры полка и батальона, замы и пр.
Оставался трезвый и злобный Айсман, который за неимением возможности спать, злобно шпынял меня и мой командир взвода. Помогать расшифровывать звуки эфира Айсману приходилось нам.
На восьмом часу работы, когда командиры стали просыпаться, комвзвода притащил стул и сунул мне его мне под колени. Как подрубленный плюхнулся на него. Восемь часов на ногах, без жратвы, ни разу не присев, стоя как столбик перед магнитофоном я крутил запись. Еще через два часа работы председательствующий решил, что пора поужинать и комиссия отбыла в полном составе сопровождаемой свитой из офицеров полка.

Больше я комиссию не видел.
Tags: Армия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments