scotch_ (zhab) wrote,
scotch_
zhab

Меня давно интресовала армия 50 -60 х годов.
Интересно было проследить цепочку традиций, да и просто узнать знакомые черты.

По моей просьбе, один из друзей написал рассказик о своей службе.
помещаю здесь.

Шёл призыв 1959 года!...

Шёл призыв на службу в армию ребят 1939-1940 годов рождения...Наверное происходило это всё как всегда, призывников разбили по-командам и отправили на главный республиканский призывной пункт, который распологался в здании бывшей тюрьмы со всей атрибутикой камер и нар – разьве что не было на окнах решёток, те были срезаны и двери камер не запирались. Я получил назначение в 49-ю команду. Что это значило, я не знал. Для начала чтоб развеять тоску, кинулся в поиски знакомых и вскоре нашёл нескольких бывших вефовцев – коллег, те искренне обрадовались – у них была та же команда, что и у меня, решили если удасться, держаться вместе. Кто – то принёс известие, что команда 49, это войска РТВ. Это известие немного обрадовало, как-никак родной завод ВЭФ и радио-войска понятиями были близкими. Оказывается двое суток отсидки в этом мерзком учереждении, обуславливались ожиданием «покупателей». Вскоре прыбыл покупатель, им оказался старший лейтенант Афонин. Первый вопрос, естественно, куда едем? – в славный город Андреаполь – был ответ! Куд, куда?! Это что к Чёрному морю, а может ещё и в Крым? Нет, ребята, это в русскую «глубинку»...Афонин оказался тихим человеком, за время поездки, мы его не видели и не слышали: своё задание привести нас, он выполнил – чувствовалось в нём технарь, а не строевик...Приехали мы поздно ночью. Гарнизон, куда мы пришли, находился недалеко от станции, и естественно, попали мы прямо в баню на санобработку – это была за последние пять дней, третья! Тут-же нас переотдели в военную форму с погонами рядового Советской армии. Форма почему-то была в полтора - два раза больше чем это требовалось – форма та висела на нас как мешок, и мало того, мы переставали узнавать друг друга! Конечно-же, мы носить эту форму ещё не умели, да и потом, всю службу мы старались её, родную, приукрасить хоть как-нибудь: укорачивали гимнастёрки, которые по длине были длинее юбки, на концах штанин галифе пришывались широкие резинки от женских держателей чулок, переделывали шинель, чтобы она сидела прилично и не лохматились полы, но вся эта солдато-житейская мудрость пришла к нам уже потом, со временем. Этим с первого взгляда и отличались тогда новобранцы, от тех солдат, кто уже прошёл хоть какой-то срок службы. Могу сказать только одно, форма была хоть и некрасивой, но за то тёплой – мы не смотря на холодные зимы, не мёрзли. После бани нас повели в отведённые нам «апартаменты»: казармы – бараки на половину врытые в землю, где нормально спать можно было только в тёплое время года. Нам говорили, что вам неслыханно повезло, тут вам придётся прожить только полтора месяца, время до присяги, за которое вам следует пройти «курс молодого бойца»: сейчас только сентябрь месяц, хоть и с заморозками, а ещё недавно тут солдаты жили круглогодично! Трудно себе представить как они там жили даже при наличии печек, ведь стены там были тонкими, а оконные рамы одинарными - морозы в этой местности каждый год доходили до -40°С!
Разбили нас по-ротно и по-взводно – прибыли ещё новобранцы из Азарбейджана, Армении и из западной Украины. В итоге три казармы были заполнены – три роты. Укомплектовали это «войско» офицерами и сержантами. Особое впечатление на меня оставили сержанты: это были здоровенные мужики, просто «бугаи» – они все, как правило, служили уже третий год и естественно, были старше нас, мы по сравнению с ними чувствовали себя «сусликами». Да, с такими не поспоришь!...Да и власть сержантская, по тем временам, ещё со времён Г.Жукова, была огромнейшой! Сержант в армии был бог и царь, он мог просто сгноить солдата в нарядах и имел право давать по пять нарядов вне очереди. Уже потом в подразделении, каждый день при вечерней проверке зачитывались приказы по армии и почти всякий раз были приказы о воинских преступлениях, когда доведённые подчинённые до отчаяния, расстреливали своего сержанта зачастую при разводах на караулы. Р.Малиновский постепенно уменьшал эту власть и армия всё больше скатывалась в сторону бардака...Трудно найти золотую середину!...
Начались наши армейские будни: строевая подготовка, политзанятия, физическая подготовка, политзанятия, строевая и.т.д. На третий день нас обрадовали: в связи с выдающийся успехам в строевой подготовке, будете участвовать на утреннем построении полка т.е. на разводе! Призывники из Прибалтики этим отличались на порядок от других – наверное сказывалась школа, занятия по физкультуре. Казармы наши находились от основного военного городка на расстоянии километра и каждый день мы, «с места с песней, шагооом мааарш» с начала на «утренний приём пищи», ну а потом на развод. Если путь сухой, то всё в порядке, но если мокрый, то как вычистить сапоги?! В строю всё должно блистеть, без каких-либо оговорок! Больше всего мы страдали от пищи. По тем временам армию кормили не очень-то...Моряков, ракетчиков кормили намного лучше, а остальных, по остаточному принципу. При том, что пища была малокаллорийной и вечно хотелось есть, ещё кто-то в генштабе придумал вегетарианский день, когда мяса и вовсе не давали. А что это? Утром на завтрак картофельное пюре сероватого цвета, обильно залитое постным маслом и с маленьким кусочком селёдочки, в придачу пончик без начинки, чай к этому «обилию», и ещё, кусок хлеба. После этого «чревоугодничества», у меня, как правило, начиналась страшная изжога. Вздутие живота чувствовалось практически у всех...Обед мало чем отличался от завтрака, пустой суп и к каше ещё давали зелёный солёный помидор – редко кто это «явство» мог одолеть. На ужин к каше была ещё плохо вымоченая солёная жареная рыба – треска и чай. В другие дни мы получали ещё и мясо: то говьядину жилистую, которую ещё надо было разгрызть, или жирную свинину, похожую на кусок мыла, что опять возникали проблемы. Хорошо, что супы были ещё на каком-то бульёне. Мы как-то с этим мирились и ели почти всё, однако армяне, почти всё это добро оставляли на столе и кормились в буфете, наедаясь сладкими прянниками и сгущёнкой. У них, как правило, были деньги...Бывали и праздники, когда на стол подавали макароны по-флотски с тушонкой, но это было редко. Со временем рацион улучшали: появился кусок серого хлеба, а к концу службы, через три года, стали давать утром маленький кусочек сливочного масла и один раз в неделю по-воскресным дням на столе появлялся кисель, а по уж очень большим праздникам бывали и котлеты. Куда лучше питались те, кто служил в радиолокационных точках: там в маленьком подразделении, из тех же самых продуктов, можно было приготовить приличную и качественную еду.
Но вот наступил час принятия присяги: нам выдали положенную форму т.е. шинель и шапку ушанку – до этого носили пилотки б/у и шинель б/у(мундир ещё при нашем призыве не давали - в ротной каптёрке находились общественные мундиры, которые выдавались по случаю фотографирования или в увольнительную). Естественно, присяга принималась к 7 ноября и в части по этому случаю был объявлен праздничный день - показали кино «Ленин в 1918 году»! Нас после собеседований, раскидали по подразделениям. Я попал в роту обслуживания радиотехнического полка, в которую кроме радиомастеров, куда попал я и ещё один из вефовцев, входил комендантский взвод, отделение духового оркестра, взвода шоферов и обеспечения автопарка, а так-же самой элитарной публики солдатской ерархии - это трое штабных писарей. Которых побаивался сам командир роты капитан Грыбков – редкий самодур, по произвищу «мухомор»! Вот тут уже в роте, я и сам попал под удары нелепых традиций, которую теперь называют «дедовщиной»! Давно я как-то читал про офицерские-юнкерские училища царской армии и там была то же своя «дедовщина»: где младшие старшим чистили сапоги и прислуживали. Тут было по-другому: с нас сразу сняли наши новые шапки, взамен дав старые, засаленные и потерявшие всякий вид. Мне повезло, мне досталась вполне ещё приличная. Мы потеряли свои имена теперь нас называли «салагами», по-милей «салажонками» - вся самая мерзкая и тяжёлая работа конечно была на нас. Особенно в этом отличался наряд на кухню. Так как наряд заступал на сутки, то перед заступлением в наряд, после обеда, давали пару часов на отдых - сон. За тем был развод на наряды, и мы назначенные, являлись на кухню, представ перед старшиной Кириенко и дежурного по кухне, назначаемого из сверхсрочников, отвечающих за работу наряда и за правильность распределения продуктов. Они и назначали кого куда, а столовая была большая, человек на 800... Перед основной работой, надо нанести со складов все продукты, начиная с картошки, которую в двоём в большом ящике тащили по 80кг в каждом! И так, 13 ящиков! Самая «интересная» работа была топить печи – у нас всё было на дровах! С начала надо было наколоть (конечно сырые) дрова: кряжи длиной в 1м, при чём колуном, вместо топорища к которому приварена металическая труба!!! Ничего, кололи, топили, порой проявляя, незавидную солдатскую находчивость! Остальной наряд по кухне распределялся на варочный цех, посудомойку и мытьё бачков. После ужина, когда всё уже вымито и проверено – если плохо вымыта посуда, будешь перемывать вновь! Три человека садятся за чистку лука, а его надо перечистить три огромных корзины. Когда эта процедура окончена, можешь идти в казарму на покой, а уже час ночи... Спать хочется страшно, а заснуть не получается - от лука горят глаза, вставать же надо раньше общего подъёма. Так прошёл первый год моей службы, где в нарядах я бывал больше чем на занятиях связанных с ремонтом техники. Ситуация изменилась лишь тогда, когда прибыло молодое пополнение, и ещё, оказалось, что я мотаю быстрее и качественнее трансформаторы других, а горели они уж очень часто, другой замены не было и пришлось их мне мотать на примитивнейшой моталочке за службу, несчётное количество! А впереди были почти два с половиной года службы. Но это уже другой рассказ.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments