scotch_ (zhab) wrote,
scotch_
zhab

Исходяще воспоминание нумер 11

Питерский папа, был человеком ехидным. Нет, он был, конечно, добрым, но и ехидным одновременно.
В те лохматые времена, самое начало девяностых, когда я впервые приехал в общагу, ни папа, ни Володька машин не имели, но, несмотря на это приняли живейшее участие в моих делах, правда, для того, что бы эти дела делать, нам приходилось перемещаться в основном на общественном транспорте.
Честно говоря, к этому времени я был уже сильно избалован такими благами цивилизации, как служебная машина и мобильный телефон, поэтому внедрение в троллейбусы и трамваи для меня проходило весьма болезненно.
Надо сказать что, мобильный телефон в те времена был символом достатка и престижа. Стоил он бешеные деньги то ли тысячу долларов, то ли две, работал отвратительно, ибо станций было мало и, в общем, то употреблялся в основном для понтов.
Размерами эта штука была с хороший кирпич, я думаю, все помнят эти раритеты. А было к нему еще замечательное дополнение в виде “Разрешения на пользование мобильным телефоном” штука удивительная по своему дибилизму. Нечто вроде техталона для автомобиля. Любой мент увидев тебя с трубой, мог потребовать его предъявить, а если ты не имел разрешения, то труба могла быть изъята, как ворованная. (кстати, на границах его тоже спрашивали. И если разрешения не было, начинались долгие и нудные разговоры по вымогательству денег)
В прочем я отвлекся. Итак, мы поехали на переговоры с бизнес партнерами на троллейбусе. Вы помните что такое Питерский троллейбус в 8 часов утра, в рядовой понедельник, эпохи девяностых?
Если нет, то я напомню. Это было то славное время, когда зарплату людям уже не платили, но народ на работу еще ездил каждый день. Транспорта тогда тоже не было. Т.е совсем. Если троллейбус случайно подходил к остановке, то в утробу машины уже был напихан угрюмый пролетариат едущий на родные заводы. Попасть в открытые двери, если ты садился не на конечной остановке, можно было только штурмом. В общем, игра в регби, в которой мы играли в детстве, по сравнению с этим мероприятием напоминала легкую разминку.
Работая локтями шипя и плюясь, мы с Валеркой внедрились на заднюю площадку и были со всех сторон обжаты соседями по колымаге.
Пролетариат был напихан в троллейбус плотно. Теснота была такая, что рук поднять мы уже не могли, нас заклинило в совершенно причудливых позах и мы замерли, боясь вздохнуть. В ребра мне уперся тот самый кирпичный мобильник, который я по недомыслию припер из Риги и решил взять на переговоры. Посему дышать надо было через раз, дабы собственное престижное средство связи не поломало тебе ребро.
Так или иначе, но мы были уже внутри. Нас сплющило, дернуло и троллейбус, скрипя всеми сочленениями, рванул с места.
В салоне витал запах перегара и классовой солидарности, объединенной общей ненавистью к поганому утру, понедельнику, попутчикам и заодно к первым иномаркам, которые с буржуазным шиком обгоняли нашу колесницу. Увидав их, стиснутый и сплющенный люмпен-пролетариат, мрачнел и сурово сжимал мозолистыми руками поручни. Через пол часа езды в газенвагене я, было, расслабился и как оказалось зря.
Народ все прибывал, становился агрессивнее, нас прессовало все сильнее и…
И в этот момент телефон зазвонил. Да, да той первой, пронзительной мелодией Нокии, которую знают все и которую я с тех пор ненавижу. Какому уроду понадобилось звонить мне на трубу в восемь утра, я так и не узнал, ибо поднять рук, что бы ответить или выключить трубу не смог.
Урод продолжал настойчиво звонить. Мерзкая мелодия пронизывала салон троллейбуса, будя похмельных мужиков, которые начинали злобно озираться по сторонам.
Я делал вид, что происходящее ко мне не относится, что мобильный телефон не знаком как класс и вообще я такой же брат пролетарий едущий на свой родной завод по производству кастрюлек.
Телефон не унимался и народ стоящий округ меня начал угрюмо урчать. Это было нутряное клокотание ненависти рабочего класса на ту буржуазную блядь, которая имеет мобильный телефон стоимостью больше чем их годовая зарплата, и которая едет вместе с ними в троллейбусе только ради того, что бы еще раз их унизить и напомнить о невыплаченной зарплате, голодных детях и стервозных женах.
Ситуация с каждой секундой становилась все более отвратительной. Меня спасало то, что народ из–за тесноты не мог хорошенько рассмотреть гада с трубой.
Пронзительный звонок нокии верещал не умолкая и когда напряжение достигло пика, Валерка, отстранившись от меня, на сколько было возможно, по-доброму посмотрел на меня и сказал:
- Вадим, это тебе звонят!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 55 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →