scotch_ (zhab) wrote,
scotch_
zhab

Воспоминания военного прокурора (продолжение)

Идя на встречу многочисленным просьбам "Жаб и Ватсонс" Inc., в качестве жеста доброй воли выкладывает очередную часть воспоминаний. Ну, а на четвертую часть, мы вас помаринуеееем! :))

Об образовании Австро-Венгрии, ремонте взлётно-посадочной полосы и о том, к чему всё это приводит.

Продолжение

Ну конечно, не вся наша работа была столь забавна, как та консультация по поводу превратностей любви. Пока текут своим чередом те шесть месяцев, что лётно-технический состав из Сляча наслаждается цивилизацией в Миловице, а над Подборовой закладывают свои крутые виражи военные амуры, скажу вам пару слов о военной юстиции вообще. Пишется о ней мало. Нас, знаете ли, не любят – угадайте, почему? В одной из книг о войне, в эпизоде, как в героически сражающуюся с фашистами часть приехал прокурор, читаем: «Тут просвистел вражеский снаряд, и лощёный военъюрист 2 ранга трусливо распластался на дороге, по уши зарывшись в жидкую грязь…» А не-юристы, надо полагать, продолжали гордо стоять, вытряхивая осколки из ушей. О себе же такие люди писали скромно: «затем я был переведён на должность такую-то в город Н***» И при этом – ни слова, что при отъезде этот старший офицер приказал, скажем, срезать в штабе все телефонные аппараты, упаковал их в отдельный ящик и приобщил к своему личному имуществу. Это, кстати, произошло в Чехословакии. Украденные телефонные аппараты, в количестве тридцати двух, были очень симпатичные и многофункциональные – местного производства. А кто служил, тут же поймёт, что приказать срезать ВСЕ телефоны в части может только одно лицо – командир. В публикациях об армии говорят лишь о преступлении и наказании: «и вот за это ему дали три года». И ни слова – о том, как и в каких условиях дело расследовалось, да как, кстати, рассматривалось в военном трибунале.

Мне совершенно не хочется никого, в том числе и себя, превращать в этих рассказиках в идиота. Просто армейская жизнь сама по себе подбрасывает такое, что – ой. Все мы смотрим по телику детективы. Там сперва мочат, а потом ловят. У военной прокуратуры задачи схожие, но есть своя специфика. Цельная, я бы, сказал, романтика! Да вот, хотя бы:

На опушке леса стоит ракетная установка (на гусеничном ходу), и на ней возятся товарищ офицер и товарищ сержант. Разрази меня гром, если я знаю, что они там делают, но! Но что-то там у них вредительски соединилось, и из сопла ракеты, принайтованной к своей «возилке», вдарил столб дыма и пламени. Заработал стартовый двигатель! Обоих ковбоев снесло на землю и, будучи людьми образованными, они дёрнули со всех ног прочь. А ракета со всеми своими гусеничными причиндалами, заскакала всяко-разно вокруг себя, валя деревья и вспахивая грунт. Можете себе это представить? Моя бабушка о любом непонятном явлении говорила с неодобрением: «Чу! Сперва вонь, потом – огонь!» Так и тут. Размазав по тарелке рощицу с делянкой, ракета на том не успокоилась, ибо, отработав стартовым двигателем, она заработала маршевым, чтобы, значит, далеко улететь. Crazy Russian брейк-данс продолжался. Тут досталось и лесу и прочим необозримым просторам нашей Родины.

Ясен пень – пошли доклады и согласования. А оно – скачет! Конторы товарища Шойги тогда не было, остановить ракетоносную стихию некому, поэтому массы наблюдали происходящее с расстояния, просто обмениваясь мнениями – о причинах и причинах причин. Братья по оружие, вы уж объясните неслужившим суть и форму прозвучавших утверждений. Вы там, конечно, не присутствовали, но, уверен, дебаты воспроизведёте один к одному. А вы, неслужившие, верьте, ибо это не только правда, но и истина!

Но никакое удовольствие не длится вечно, маршевый движок, честно отработав своё, смолк, и установка после последнего своего антраша наконец-то грохнулась на бок и замерла. Дымясь. А вокруг тоже… дымилось.
Вот опишите внутреннюю обстановку стандартной комнаты. Это потребует времени и известного напряга, чтобы читателю стало понятно – как там что расположено. А теперь взорвите в этой комнате гранату – и снова опишите обстановку, чтобы читателю опять же всё стало предельно ясно. Не, тут язык наш беспомощен. Тут мы может только общими словами, да и то с крепкими лирическими экскурсами.

И вот стоит следователь военной прокуратуры на краю этой «поднятой целины», в портфеле у него ненужные пока бланки протоколов допросов, 10-метровая рулетка, фотоаппарат с плёнкой, на которой 10 кадров уже отщёлкамы дома на дне рождения сынишки и – думает. И думает, бедолага, как этот бардак – от горизонта до горизонта – описать, сфотографировать и измерить. Представляете – через кочки по воронкам с рулеткой в зубах! А расстояния-то нужны! А рядом со следователем, на фоне шеренги «уазиков» и «волг» - разновсякое начальство. Политическое, командное и своё, прокурорское. А поодаль – государевы злодеи: те офицер с сержантом (живы остались, теперь возись с ними!), их командир части, его замполит и офицеры, руководившие выходом боевой техники на полигон. Над ними, на уцелевших редких осинах, уже вороны с карканьем рассаживаются. Умные птицы, которые, говорят, по 300 лет живут и царских жандармов ещё помнят, издаля юридические эмблемы в наших петлицах разглядели: щит с двумями скрещёнными мечами. Пожива, значит, будет.

Об этом мне рассказал «человек ниоткуда» Коля Медунов, который в Чехословакию попал прямо с Тоцких полигонов под Оренбургом, где и не такие чудеса творилися. А «человеком ниоткуда» от стал, назвав так себя сам, когда наша компашка сидела за пивом с водочкой (молодые ишо были) на моей кухне и каждый пьяно хвалился откуда он. Звучали «Москва», «Рига» и только Коля молча лущил воблу.

- А у меня, сказал он потом, никакого блата нет, я человек, можно сказать, ниоткуда, это вы все такие, столичные.

По тем временам для военных места службы делились по такой иерархии. На первом месте «золотая троица» - Москва, Ленинград, Киев.

Точка. Дальше шёл второй уровень: Рига, Вильнюс, Таллин, Севастополь. Одесса. Чуете – морские курорты.
Третий и последующий уровни уже не так интересны.

Был Коля верным товарищем, настоящим работягой, натурой, мечтающей о справедливости в этой жизни, то есть о том, чтобы всё в ней шло по правилам, чтобы людям хорошо было. По таковой причине орал он на свою красавицу жену Татьяну, поступившую не по понятиям с нашим столичным коллегой Володей. Тот – вот кто умел устраиваться – положил глаз на некую «летунью», с каковой довелось ему из Союза ехать обратно в Зволен. Впереди была целая ночь, народу в вагоне мало, короче, «чем табе не вариянт?» Таня ехала в том же вагоне, и из чистой бабской вредности завалилась к ним в купе со своими бутылками и пакетами. Дамы прощебетали за винчиком почти до утра, а Вова обречённо пил, потом встал и ушёл к себе спать, с громким лязгом задвинув дверь. Наутро, на перроне он горько пожаловался Коле на эдакий камуфлет.

- Дура ты! – орал Коля жене, и это было через стенку слышно в моей квартире, - Дура и есть! Ты зачем Вовке весь кайф поломала?!
- Коленька, да я же…
- Молчи!!! Твоё это дело??!! ну и т.п.

Это не сплетня, это пример того, что на Подборова, как и в любом другом военном городке, не могло быть тайн.
А на следующий день Коля с таким же неистовством доказывал на совещании мне и шефу Сан Санычу, что я дело водителя рядового М. расследовал несправедливо. Фабула: на службу в Чехословакию из Союза прибыли двое офицеров. Красавец – старший лейтенант, сын генерал-полковника и некий зауряд-майор. За ними на станцию прислали ГАЗ-66 с «кунгом» (деревянной будкой – фургоном). Водителем был тот рядовой М., а старшим машины майор Д. На обратном пути, невзирая на горевший на железнодорожном переезде красный сигнал светофора, майор Д,, торопящийся домой, велел водителю ехать через рельсы не останавливаясь. По обе стороны от переезда росли кусты, поэтому видеть приближающийся поезд ни один, ни второй не могли (это я установил следственным экспериментом). Водила – солдат первогодок – выехал на рельсы и, как только кабина ГАЗа миновала пути, «кунг» был снесён и перемолот налетевшим слева локомотивом.

Это в Союзе от подачи сигнала до появления поезда проходило минуты три. В экономной Чехословакии – ровно 25 секунд. Там никто на красный свет не едет. Но нашему человеку, если нет шлагбаума и противотанковых ежей – законы не писаны.

Удар был так силён, что даже машинист чуть не погиб – у него были переломаны ноги и возникла жировая эмболия (попадание костного мозга в кровеносные сосуда). У меня в альбоме до сих пор хранятся фотографии этого локомотива, обломков «кунга» и двух трупов. Старший лейтенант был в парадной форме – для представления по уставу командиру полка. Зауряд-майор – в повседневной; он уже много где служил, и всякий парад почитал ненужным.

Ну так вот, я признал обвиняемым одного солдата, а майора – нет. Шеф звонил в Миловице, в прокуратуру ЦГВ, советовался, а Коля надсаживался нам в уши, что «не по правде это!» И, таки, убедил! Майор пошёл по этому делу таким же обвиняемым, а не свидетелем.

Читаете Вы про всё это, а времячко-то идёт! И ползёт, ползёт по полу австрийская «холера», удлиняя ВПП. Уже и отметка 3 тысячи метров пройдена. Весну сменило лето. В далёком Божи Даре осиротелые летуны с техниками надоевшее чешское пиво пьют, да на мятые фотографии смотрят. А сколько ж того пива можно, оно ж там, как вода в кране – не кончается. Дома, на Подборова… в общем, где как. Наша же контора – прокуратура с трибуналом – продолжают процветать и пахнуть, как, собственно, «органам» и положено. У нас вокруг всё то же. То убийство по неосторожности, то убийство при дедовщине (дело Бабаяна), а так – недостачи и хищения на складах (дело прапорщика Дзёбака), в ПУГе (полевое управление госбанка, дело капитана финслужбы Елтышева). Текучка, одним словом. Тут как-то всё не особенно сложно, потому что варится о единой – нашей – системе и для раскрытия требовалась только усидчивость. Я, не скрою, от жизни такой засалился, стал как кот ленив и вальяжен. Все тяготы и лишения службы сводились к вопросу – какое пиво взять сегодня к ужину – «Златый Бажант» или «Десятку Банской Быстрицы».

Как-то удачно, даже лихо расследовал я кражу бензопил из войсковой части, стоявшей в городишке Глоговец-на-Ваге (Hlohovec n.Vahe). Спёр там наш солдатик четыре бензопилы, перелез с ними через забор и продал словакам задёшево. Жвачки себе накупил, сердечный. По уже наработанному модулю к работе была подключена местная полиция, и через день в ходе обысков - буквально через дорогу от части - всё было найдено. Кстати, по-словацки полиция, звучит умилительно: VB – Ве-Бе – Верейна Беспечность (Общественная безопасность).
И вот сижу это я братцы, весь из себя Ватсон запинкертоненный, в местном «вычапе» (распивочная плюс закусочная), готовлюсь морально к отъезду обратно во Зволен. Сижу, заметьте, во всей своей майорской красе. Вокруг сидит местный степенный люд, «русу» подмигивают, дескать, не хочешь ли, содруг, нашей боровички, враз организуем. В общем, сплошная словацко-советская идиллия. А уж недолго мне там оставалось служить и хоть тянуло домой все эти годы, а вот пришло время и – взгрустнулось. Но грустилось, скажу я вам, по-хорошему.

И тут рядом скрипнул стул. На него – без просу – преогромной своей задницей рухнул толстенный мастеровой парень в синем испачканном комбинезоне. Чуть стол не опрокинул, Гаргантюа долбанный. Был этот парень маляром и вместе со своей бригадой красил это же здание. И был он чехом, а не словаком. Посмотрите по карте – Глоговец почти на границе с Чехией. По тому как он себя самоуверенно вёл, как нагло на меня воззрился, стало понятно о чём сейчас пойдёт речь. Но шёл третий год моей службы в Чехословакии, и в кармане меня уже были разные домашние заготовки на всякие подобные случаи.

- Ну, рус, аке найлепше пиво йе в свете?

Ну вот, ничего оригинального. Спрашимвает – какое пиво лучшее в мире. Известно, что таким принято тогда было считать «Пльзеньский праздрой» - чешское пиво. Но мы-то были в Словакии и не нравится мне, когда всякий шпынь моё высокоблагородие от приятственных размышлениев отрывает. Поэтому, глядя этому поддатому прямо в лоб, чеканя слова, так чтобы слышала вся корчма, я по-словацки ответил:

- Найлепше пиво в свете, важейны пан, йсоу «Десятка Банска Быстрица»!

От такой ереси чех забыл где он и кто вокруг.

- Десятка Банской Быстрицы… - у него аж дыхание оборвалось, - да разве это пиво, да разве ЗДЕСЬ умеют делать пиво??!!!

Он не успел продолжить. Встала вся корчма:

- Млады чловек, држте губу а подьте венку!

Држ губу (держим губу) – заткнись по-нашему, ну а «подь вен» - и так ясно. Бедный пузан, он оказался в осином рою. За моим столом его не стало прежде, чем я успел произнести «Слава КПСС». Ну а потом за такой открытый словацкий патриотизм каждый из дедов в корчме счёл своим долгом поставить мне пол-деци «рума». Как говорили мне мои друзья из Зволенской вышетровачки (следственного отдела полиции), почему, Юрай, мы пьеме од рана (с утра). А прето же – без рума нема розума! Когда я через три часа вернулся в родную дивизию, за мной стлался шлейф дивных ароматов. Но походка моя была тверда, а взгляд остёр. Язык, правда, слегка не слушался, так что Сан Саныч так и не совсем понял, как удалось отыскать те бензопилы. Но главное – социмущество было возвращено законному владельцу.

Правда, всё здорово?

Я тоже так думал.

А судьба тем временем готовила всем нам удар – ограбление инкассатора нашего ПУГа (полевого управление Госбанка). Об этом чуть позже. Господи, как хорошо служить в авиации: есть погода – взлетай, нет погоды – садись… или как там?

Вот что пел один старый шарманщик:

Судьба играет человеком,
Она изменщица всегда –
То вознесёт его высоко,
То бросит в пропасть без стыда.

Мне бы прислушаться к умному человеку, да куда там! Гордый был шибко. Ну-ну.
Господи, да когда же они закончат свою взлётную полосу в Сляче?

UPD http://vatsons.livejournal.com/10440.html?mode=reply - по адресу фотография.
Слева на фотографии - Василий Иванович Чекайкин, председатель военного трибунала. Справа от него - коллега - Председатель Воинского окружного суда из Банской Быстрицы. Тоже полковник. Чехословакия, 1982 год

(Вадиму и всем достопочтенным френдам. В своём ЖЖ поместил фото "деда" Чекайкина. Забыл только в приписке уазать, что подполковник на заднем плане, в профиль стоящий - сам Сан Саныч, прокурор наш. К этим людям я отношусь - по сю пору - с огромным уважением, это были настоящие профессионалы, не дававшие совершиться несправедлдивости)

Продолжение следует (с)vatsons
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →