scotch_ (zhab) wrote,
scotch_
zhab

Воспоминания военного прокурора (next)

Некоторое вступление от имени vatsons:
Мой дружище zhab, обуреваемый, как всегда, организаторскими идеями, потребовал, чтобы наша рижская фирма «Жабс ун Ватсонс» приобщилась святых тайн МВД России и пометила на её территории также и свой участок. Ну что ж, рискуя получить «мокрой трапкой по гразному бруху» от достопочтенных коллег из милиции, начнём. Все претензии - к моему партнёру, которого вы запросто можете отыскать на Урале. У него там лежбище с интересом, как он сам об этом говорит.

О дезертире Батыркаеве, израильской зажигалке, следователях-многожёнцах и иных контактах с чинами МВД СССР.

В те давние-давние годы, когда я был следователем ВП при 11-й гвардейской армии в славном городе Калининграде (ВП в\ч 30636), было у меня в производстве дело лейтенанта Батыркаева, совершившего дезертирство на почве любви и кражи.

С любовью там было всё в порядке: когда я впервые увидел лейтенантову жену, красавицу-татарку, то на какое-то время потерял дар речи. Лейтенанта к тому времени уже изловили где-то под Ташкентом, доставили по этапу в Калининград и посадили в зиндан - на всё время следствия. А супругу я должен был допросить в качестве свидетеля по делу ейного мужа. Это сегодня уголовный процесс и России и Латвии даёт права близким родственникам не свидетельствовать по делам, а тогда всё было правильно: жена - не жена, а извольте-ка отвечать. Народ - и учёный и просто житейски мудрый - помнил сталинско-вышинские аббревиатуры ЧСИР – «член семьи изменника Родины» и ЧСВН – «член семьи врага народа». Работу это облегчало нешуточно, дело Ленина-Сталина действительно жило и побеждало. Отдельного индивида.

Что же натворил лейтенант, командир сапёрного взвода одной из частей славной 11 гв.армии? Жуткие вещи он, товарищи, натворил! Представьте себе: ночью прокрался к местному сельсовету - одноэтажному деревянному строению. Будучи росту невысокого, тем не менее, ловко вскарабкался на подоконник, открыл форточку в верхней части рамы, ужом «просклизнул» внутрь сов.учреждения и ухватил стоящую на столе пишущую машинку "Украина".

Далаживаю специально тем, кто родился исторически недавно. Пишущая машинка "Украина" размером мало уступала настоящей Украине. Это был венец совковой канцелярской техники. В ряду бывших тогда в обращении югославских и немецких пишмашинок она смотрелась и работала как "москвич" в сравнении с "фольксвагеном". Неуклюжая, неподатливая в нажиме, неточная в печатании букв, она при работе гремела, как банка с гвоздями. Короче, страшное дерьмо стоимостью 250 рублёв (месячная зарплата врача была 140, а ужин на двоих в ресторане - 10).
Эту "чуду", весившую ровно половину его собственного веса, лейтенант Батыркаев через ту же форточку извлёк наружу и допёр до своего дома. Установил на столе, зарядил бумагу и - затарахтел! Жену и соседей разбудил в момент.

Ну откуда у советского офицера образца 1977 года (если он, конечно, не военный юрист и не политработник) дома, в маленьком гарнизоне посёлка Мамоново, пишущая машинка, скажите на милость?
А лейтенант, забыв обо всё на свете, исписал уже один лист и принялся за второй, а там - и за третий! Изумлённая жена, подойдя к мужу, с головой ушедшему в работу, прочла искреннюю, неистовую исповедь о том, КАК ОН ЕЁ ЛЮБИТ!

Они были женаты уже года три, у них рос очаровательный ребёнок, а лейтенант всё пылал к своей супруге страстью неземной. Я не шучу, товарищи, я же у них в доме обыск проводил, и документ этот, обнаружив, с изумлением читал. Восторженная мотивировка и перечисление всех мыслимых достоинств супруги заняли две трети первого листа, а на втором и третьем листах текст - сверху донизу - был таким:

люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю
люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю

Любезные дамы, объясните нам, толстокожим, что должна чувствовать женщина, прочтя такое? Во всяком случае, что я могу сказать - так это то, что никаких вопросов типа «откуда взял» у жены Батыркаева не возникло, она... просто читала написанное.

Тем временем совсем рассвело, лейтенанту пора было спешить на службу, а прочим людям - в присутственные места. В обокраденном «советском органе», обнаружив пропажу, кинулись по столам - проверять, что ещё спёрли. Слава богу, все личные вещи, даже деньги оказались на месте. А машинки, повторимся, не было.

Милиция, вызванная на такое ЧП, произвела осмотр места происшествия. Никаких следов, понятно, не нашли и даже не смогли определить - каким образом машинка была вынесена из кабинета. Ну, пошли упрёки, подозрения. И всё с точки зрения следствия было бы отвратительно, если бы не любовь.

Не остановившись на первом излиянии чувств, лейтенант Батыркаев, примчавшись вечером со службы домой, снова ринулся к машинке и возобновил свою работу... над венком сонетов. Теперь он начал переписывать стихи классиков о любви. Обозлив нескончаемым грохотом весь дом, он к ночи вспомнил, что можно ещё и порадовать письмами в печатном исполнении свою многочисленную родню на берегах Великого Иделя (Волги по-татарски). А также можно порадовать начальство образцовым исполнением служебной документации.

Короче, парень нашёл себя! А теперь угадайте, как скоро его нашла милиция, до отделения которой в ночной тишине крохотного посёлка тоже доносилось стакатто умыкнутой «Украины».
На третий вечер, на самом крутом вираже творческого полёта, лейтенанта Батыркаева, что называется, взяли за крыло - и на землю. На его казённую квартиру заявился полный букет «компетентных органов»:
родной командир, милиция и потерпевшая сторона. Машинка ещё дымилась, пальцы у лейтенанта ещё тряслись, глаза были красными от напряжения, всё, в общем, было налицо.
Ну, реплики мы можем опустить. Скажу только, что машинку потерпевшая сторона тут же радостно ухватила подмышку, милиция составила протокол, а командир смотрел на своего субалтерна, на его литературные опусы и... корил за содеянное

М-да-а-а... статья 85 - хищение социалистической собственности. Там третья часть (свыше 10 тысяч) расстрельная была! А по второй (с проникновением) давали от 8-ми до 15-ти. Это вам не нынешние времена - полтора года условно за соучастие в умышленном убийстве из корыстных побуждений. Это время было серьёзное. Никакой братвой, бригадами или боевиками в стране не пахло, и пахнуть не могло. Если в войсковой части пропадал ОДИН занюханный пистолет Макарова, на уши поднималась прокуратура ОКРУГА и Особые отделы всех сопредельных частей.

А что творило начальство со следователем военной прокуратуры, который не мог тот пистик отыскать - лучше не вспоминать. Короче - жуткое было время, как вспомню, так ору по ночам.
Тпру-у-у! Уклоняемся от темы! А по теме было вот что. Батыркаеву была указано сидеть дома и дожидаться решения. Командир отправился с милицией в милицию, чтобы решить вопрос «по- человечески», потому что кража, совершённая офицером, считалась тягчайшим ЧП, бившим сверху вниз и по командной и по политической линии.

Решить вопрос «по-человечески» не получилось. Милиция была страшно горда талантливо раскрытым делом, которое таковым фактом «поднимало процент раскрываемости» по сравнению с предыдущим периодом.

И Батыркаев узнал, что его будут судить. По ст.85 ч.2 УК РСФСР, где от 8 до 15. Обнял тогда он свою красавицу-жену и - был таков!
А это уже называлось - дезертирство. Там тоже по статье - не хило было.

Пробегал Батыркаев месяца три. Махнув на перекладных за Урал, он оказался в республиках Средней Азии, добывая себе на пропитание всякой подручной работой. И писал письма оставленной в Калининградской области жене, по которой страшно тосковал. Вскоре он был обнаружен и задержан посланными на его поиски офицерами части. Он не особенно-то и скрывался и дал себя задержать, лишь бы больше не болтаться между небом и землёй. Вернули его в Калининград, посадили сначала на гарнизонную губу, а потом - и в следственный изолятор (тюрьма по-простому), ну а дело военный прокурор полковник юстиции Иван Иванович Жмайло поручил принять к производству мне.

Вы спросите - чего там расследовать, и так же всё ясно? Нет, не ясно! Батыркаев отсутствовал чёрт те где три месяца. И надлежало проверить, не совершил ли он за этот период ещё какие-либо преступления (а, не дай бог, зарезал кого).

Мне надлежало проехать по всему Союзу по его маршруту и все подробности этого - нет, не разузнать - доказать!

Я стал собираться в дорогу.

(с) vatsons

Продолжение следует.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 41 comments