scotch_ (zhab) wrote,
scotch_
zhab

Об авторе этого рассказа, Владимире Ивановиче, могу рассказать очень много. Жизнь этого человека действительно достойна легенды. Когда-нибудь попрошу его сына, ЮЛ, написать историю отца.
Владимир Иванович прошел войну. Вспоминает о ней очень неохотно. Кое-что из его воспоминаний я выкладывал.
Победу Владимир Иванович встретил в районе Курляндского котла. Вот маленькая зарисовка, с его слов.



Товарищ, сказал мне ЮЛ наливая в сапожок перцовой водки, папа рассказал историю, я ее записал…
- Где?! Завопил я…
- Ну вот… сказал ЮЛ и протянул лист бумаги. На нем было написано:

Папа рассказал 28.3.2005 года.

7 мая у меня погибли двое разведчиков – русский Токарев и грузин Мампория. Попали под артиллерийский обстрел.
8 мая я был в блиндаже, на НП. Смотрю – кроме одного связиста в окопах никого нет. Связист сказал, что разведчики – 2 человека - ушли к немцам. Всё было понятно, но официально капитуляции ещё не было, она ожидалась через несколько часов. Кроме моих разведчиков к немцам ушла и наша пехота – сколько их было на передовой.
Об этом уже узнали наверху, и от командира полка пришла команда вернуть наших из немецких окопов. Я вместе с пехотными офицерами – каждый на своём участке - пошёл через нейтральную полосу к немцам. Расстояние до немцев было метров 300. Издалека уже было слышно, что там пьют. Подошли к немецким окопам. Там сидели и наши и немецкие солдаты - вместе, все выпившие, все довольные, что война окончилась. Все с оружием. Мы скомандовали: «Марш обратно». Немцы нас поприветствовали взмахами рук. Наши солдаты поднялись и пошли с нами.
А потом случилось вот что. С немецкой стороны прозвучал одиночный орудийный выстрел. Вреда от него никакого не было, но мы тут же ответили шквальным огнём. На рассвете 9 мая, часа в 4-5 утра сообщили, что подписана капитуляция, и что капитуляция Курляндской группировки произойдёт в 12 часов дня. Мы обрадовались. Готовились же к наступлению. Было подвезено много боеприпасов для прорыва немецкой обороны. Открыли сумасшедший артиллерийский огонь. А куда эти снаряды девать? Немцы подняли аэростат с белым флагом – мы его сбили. Стали махать флагами из окопов. Прошла команда прекратить огонь.
9 мая 1945 года от командира 247 миномётного полка подполковника … я, старший лейтенант, офицер разведки полка, получил приказ ехать в Лиепаю и принять там капитуляцию немецкого военного госпиталя. Полк был в Вайнёде. Поехал на полуторке всего 7 человек. Ехать надо было 40 км. По пути в стороне – колонны капитулирующих немецких частей. То шли навстречу, строем в колонну по 4 в сторону передовой – сдаваться, им были указаны конкретные пункты. Мимо них мы и ехали. Поневоле в некоторых местах мы останавливались. К машине подбегали отдельные немецкие солдаты с поздравлениями – с победой, предлагали шнапс, но мы не брали , не пили. В трех случаях к нам обращались на чистом русском языке: «Братики, спасибо вам». Это были власовцы, встреча с ним была настолько омерзительна, что мы их тут на месте расстреливали. Если уж ты, русский, в немецкой форме, так молчи, а коль открыл себя, получай пулю тут же, на месте. Немцы в это никак не вмешивались. Глядя на расстрелы, они как-то с пониманием кивали. Предатель – он всегда и для всех - предатель. Латышей из легиона мы не встречали. Во всяком случае, по-латышски к нам никто не обращался.
Приехали в Лиепаю на улицу Паста. Начальник немецкого госпиталя – стройный, среднего роста майор не старше 40 лет, м.б. моложе, представился, сдал свой «Вальтер» Р-38. Доложил, что охрана госпиталя тоже уже сложила оружие и находится в отдельном помещении. На лечении состоит 180 человек, которые нуждаются в стационарном лечении.
Я распорядился, чтобы врачи и хозперсонал продолжал бы наниматься своими прямыми обязанностями. У входа в госпиталь выставил 2 разведчиков, а сам с начальником госпиталя обошёл помещения, просмотрел их, установил, что ничего с его словами не расходится. Пленные лежали на своих койках, некоторые поднимали руку, говорили «Гитлер капут»». Другие делали вид, что не понимают происходящего. Потом находился в кабинете начальника госпиталя. Туда же привезли обед, какой-то рабочий хозкоманды. Было вкусно, кажется что-то похожее на азу, мелко нарезанные жареные куски мяса с подливой и макаронами. И была водка «Тринкенбрандтвайн». Водку я пить не стал, боялся опьянеть в окружении немцев. С этими людьми я лишь вчера дрался, это из сознания никуда уйти не могло.
После обеда стали играть в шахматы – по предложению немецкого майора. Видимо, ему хотелось установить со мной нужный психологический контакт. Мне было 22 года, а тот немец-врач был хорошим психологом. Он, конечно, в шахматы играл крепче меня. За игрой немец рассказал, что со своим госпиталем он был в своё время под Великими Луками, не зная, что я сам оттуда родом. Две партии мне удалось свести вничью, а третью партию я выиграл. Потом я понял, конечно, что немец мне поддался.
Часов около 18.00 приехали на машине представители командования СА, в т.ч. замполит нашего полка майор Сухенко и приказали мне со своими разведчиками выйти из госпиталя. Дескать, его капитуляцию примет другая группа военнослужащих из специально выделенных команд. Я быстро скомандовал своим разведчикам, мы - на машину и уехали на окраину Лиепаи, куда уже частично продвинулся наш полк.
Вечером 9-10-11 пили.

Владимир Иванович Лайвинь
Офицер артиллерийской разведки полка
Tags: Армия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 50 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →