Объединенный командный пункт, Ночь. Боевое дежурство. За оперативным столом сидят штурмана боевого управления - Петриченко и Дунаев. Петриченко прошел Афганистан, воевал, награжден, ехидный и умный дядька. Дунаев прибыл в часть пол года назад откуда-то с дальнего востока. Огромен, злобен, туповат. Обоим штурманам глубоко за тридцать, оба капитаны. Рядом стоят оперативные столы ракетчиков и РТВ. За ними в пол глаза клюют носом “мазутные” оперативники. Рядовые солдатики – планшетисты всех родов войск, стоя за оргстеклом нормально кемарят. Меня только что вызвали, что-то у них со связью. Cнова “лютик” барахлит. Петриченко крутит настройку приемника и оттуда доносится модный в те времена шлягер… Лавааандаааааа горная лавандаааааа…. Офицеры внимательно слушают… я злобно делаю связь.. спать хочется, да и вообще, ненавижу эту песню … Лаааавааандааа вааааа даааа горнаяяялавандаааааааа воет певица. -Слуште, а что такое лаванда, вдруг спрашивает Дунаев. Офицеры просыпаются и потихоньку втягиваются в дискуссию. - Хрен ее знает – отвечает капитан- ракетчик, но поют что она горная… - А че может быть в горах? Любопытствует Дунаев… - Ну, как что, вступает в разговор Петриченко, - в горах может быть только сарай. - Нахера? - Видите ли, товарищ капитан, Петриченко ехидно щурит глаза… в горы ходят туристы, иногда они ходят парами, им же надо где-то спать. - Точно, вступает в игру радиотехник, это сарай в горах в котором они спят… - Угу, спят и ебутся. - Ебутся?! Вона оно как! удовлетворенно хмыкает Дунаев… Лавандаааааа, завывает певица, наших встреч с тааабой синиииии цветыыыыыы - Цветы это, товарищи офицеры, угрюмо брякаю я, завинчивая корпус “лютика” и сворачивая свои связистские причиндалы Дунаев поворачивается ко мне всем корпусом. -серрржант! Мы! Только что! Договорились! Что это сарай! В оперативном зале хохочут, от шума встрепенулись сонные планшетисты за оргстеклом, не понимающе смотрят на веселье… ухмыляясь, иду в пост…. Спааааать.